doctor_alik: (Default)
[personal profile] doctor_alik
               "И на заре какой-то новой жизни..."
                                Осип Мандельштам
                      
             В конце июня 1970 года 6 юношей, окончив 4-й курс медицинского института приехали на врачебную практику. Медсанчасть Щекинского химического комбината оказалась небольшой, но чистенькой и довольно новой многопрофильной больницей. Нас поселили в двух комнатах  физиотерапевтического отделения на первом этаже, что было удобно и нам, и персоналу - присмотревшись к нам в первые дни,  врачи больницы переложили на нас практически полностью свои обязанности,  и дежурные сестры круглосуточно обращались к кому-нибудь из нас по любому поводу, требовавшему врачебного вмешательства.  Мы, наконец-то начали понимать - а чему же все-таки учились  четыре трудных года , и  подумали, что научились многому...    
      О, первая диагносцированная  язва двенадцатиперстной кишки и первая  вылеченная пневмония!  И тут же - осознание почета и практической пользы от врачебного труда, пришедшее, когда во вторую по приезде ночь меня вызвали в приемный покой к молодой женщине, задыхавшейся и перепуганной, у которой я диагносцировал приступ пароксизмальной тахикардии, и - вылечил его!  А она оказалась  хозяйкой пивного ларька у ворот больницы, и с тех пор каждый раз, когда мы выходили из больницы, она посылала к нам наперехват своих завсегдатаев с кружками пива "для моих спасителей"...

       Практика продолжалась полтора месяца, по две недели каждый из нас должен был провести в терапевтическом, хирургическом и в родильном отделениях. Для меня в эти недели уже определилась моя склонность к терапии и  полное отсутствие хирургических стремлений, хотя я и ассистировал на нескольких операциях во время хирургической практики.  Игорь Цыпин , наоборот , предался хирургии с увлечением, которое до сих пор ему не изменило, и на практике уже  успешно провел первую самостоятельную операцию – удаление аппендикса (пациентам нас, не вдаваясь  в подробности, представляли обычно как «врачей из Москвы»).

       Практика в родильном отделении была почти синекурой – уже тогда, похоже, в Тульской области рождаемость упала, в обратной пропорции к потреблению алкоголя... Но в один прекрасный день, когда я в одиночестве сидел в ординаторской родилки, прибежал взмыленный подросток, крича, что срочно нужен акушер в… зоопарке! Из его объяснений выяснилось, что в Щекино заехал бродячий зоопарк и ветеринар не может справиться с осложнившимися родами у обезьяны… Как понятно,я немедленно схватил акушерскую сумку и был готов бежать на помощь, но мне нужна была акушерка. Нашлась одна,  которая обладала необходимым опытом, приняв за двадцать лет до того роды у лошади. Мы помчались в зоопарк и там нас провели в обезьянник – вагончик с клетками. Рожала молодая макака, у которой возникла родовая слабость, ей нужна была стимуляция. Я ввел ей окситоцин, в дозе, которую пришлось рассчитать на примерный вес пациентки. Схватки возобновились, и через некоторое время  родился крошечный черный детеныш с белым пузиком, который уместился у меня на ладони и тут же попытался присосаться к моему мизинцу. Роды закончились успешно, за исключением того, что очень волновавшийся в клетке отец новорожденного в самый напряженный момент протянул руку между прутьями клетки , сорвал с меня очки и сгрыз оправу.  В благодарность за помощь, директор провел нас по зоопарку  и… предложил мне подержать на шее амазонского удава. Отметая выраженные мной опасения он указал на бугорок посредине туловища змеи  ( помните рисунок из «Маленького принца»?) и сказал, что это позавчерашний кролик, и пока что  удав – сыт. До сих пор я горжусь проявленным мужеством и помню ощущение от теплой и сухой змеиной кожи на шее и легкое подрагивание мышц удава.

Собственно, после этого опыта я и подумал, что это пик моей акушерской карьеры, и, как я уже упоминал, начавшаяся на пятом курсе гинекология утвердила меня в мысли не искать более славы в этой области медицины .

      Работали мы очень много, уставали сильно, но мы были молоды и у нас хватало энергии еще и на   вечерние походы на местную танцплощадку, где местная шпана не трогала «московских врачей», и даже на   невинные  ночные прогулки с  украденными с поста прелестными местными медсестричками.  Мы, четверо друзей , Миша Глейзер, Игорь Цыпин, Володя «Малыш» Ковальчук и я, весело жили в одной комнате, куда часто наведывались медсестры,  завороженные красавцем Малышом, который величественно позволял им всем  себя обожать, но вольностей не допускал. Поклонницы приносили  «Вовочке» обильные продуктовые подношения, которые смягчали нам отвратительный вкус местной водки… Два наших спутника жили в соседней комнате. Характеры у обоих были своеобразные, друг с другом они не уживались. Запомнился долгий конфликт между ними, начавшийся, когда сырое яйцо, упав с тумбочки Володи , разбилось на территории Миши (комната их уже была разделена меловой чертой на полу на две половины). Миша отказывался убирать его , поскольку оно упало с Володиной тумбочки, а Володя – потому что оно разбилось на Мишиной половине. До самого  конца нашей практики яйцо  осталось на полу  желтым потрескавшимся кружком в белой каемке.

       Первого августа меня отрядили в Москву – получить на всех летнюю стипендию, и привезти гостинцев, в частности – приличной выпивки, поскольку организмы юных врачей были истомлены местной водкой, почему-то калужского разлива. Поэтому, получив стипендию, я отправился в Лубянский гастроном (ныне – «Седьмой континент», а тогда один из лучших магазинов Москвы, получавший остатки дефицитных продуктов из распределителя КГБ). Зрелище всенародной скорби, увиденное мной там – незабываемо. У винного отдела стояла толпа хмурых мужчин с сжатыми кулаками. В этот день неожиданно резко повысили цены на спиртное, и на полках выставили невероятное количество великолепных напитков, включая французские коньяки, но по ценам, казавшимся тогда непристойно высокими. Впрочем, постепенно потом к ценам народ привык…

       Практика продолжалась,  прибавлялся опыт, и вместе с тем усиливалось ощущение, что очень многому в своем деле нам еще необходимо научиться и многое узнать. В конце августа мы с грустью простились на долгие два года с самостоятельной врачебной работой и вернулись в Москву.

        Проведя полтора месяца в тяжелой работе , хоть и с любимыми друзьями, но  в условиях тесного общежития , питаясь на больничной кухне, я почувствовал, что истосковался по   светскому общению. Благодаря Коле Прянишникову, я в свое время познакомился с очаровательной   девушкой, по имени Лена Вроно, в доме которой гостей всегда ожидал утонченно-изысканный прием , и я понял, что должен , не откладывая , нанести Леночке визит, тем более, что с ней,   студенткой 2-го медицинского института, можно было поделиться впечатлениями от первого врачебного лета. В доме Лены уже сидели  гости,  с которыми она меня и познакомила: очень живой, остроумный и артистичный юноша - поэт Лёва Рубинштейн, высокий,   круглолицый , замечательно улыбающийся  художник Андрей Демыкин с женой , Галей Хованцевой и  обаятельная  подруга Леночки Вроно – художница Наташа Каминир. Мы разговорились, немного выпили, меня очень заинтересовала эта компания и вышли мы от Лены все вместе.

       Я не мог тогда предположить, насколько тесно свяжутся наши жизни в последующие годы…

 

                     Продолжение следует.

 

 

Profile

doctor_alik: (Default)
doctor_alik

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728 2930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 04:46 am
Powered by Dreamwidth Studios