doctor_alik: (Доктор1964)
Явление Ю.Л.Фрейдина.

Итак, мы подошли к узловой точке биографии, моей и моих друзей.
Я проболел пару недель в октябре, поэтому не участвовал в первых лицейских собраниях. С радостью предоставляю слово Михаилу Яковлевичу Шейнкеру, которого я попросил участвовать в моих записках в набоковской должности приглашенного профессора .
" Дорогой Алик!

Лицейская история в моей памяти начинается с нескольких нанизанных на одну ось воспоминаний-впечатлений.
1. Я с несколькими моими одноклассниками стою во дворе школы у окружающего этот двор бетонного забора. Неподалеку старшеклассники гоняют в футбол. Один из них (мне уже тогда известно, что это Коля Прянишников) поскальзывается на глинистом берегу большой лужи и шумно, с плеском и брызгами, шлепается в нее объемистым задом. Затем он бежит в нашу сторону и вскарабкивается на забор, за которым простирается большой проходной двор, ведущий к известному дому по адресу Покровский бульвар 4/1, где Н. Прянишников проживает. В тот момент преодоления забора, когда его безобразно мокрый и заляпанный грязью зад обращается к нечаянным зрителям, я говорю ему с приличествующим обращению к старшекласснику почтением: «Коля, ты немножко запачкался». «Пошел ты на хуй», -- кратко и злобно отвечает мне Николай. Надо заметить, что в то время он занимал ответственный пост культсектора в школьном самоуправлении (совете дружины или, не дай Бог, комитете комсомола?). Поэтому мой одноклассник Борька Кондратьев немедленно прокомментировал наш диалог: « Ответ, достойный культсектора!».
2. Запечатление образа Саши Чачко (никакого домашнего «Алика» в школе не было и в помине) произошло следующим образом:
Ирина Ивановна, умеренно либерально преподававшая у нас литературу, что-то мне выговаривала в школьном коридоре, но внезапно прервала свои увещания и указала на рассеянно-задумчиво бредущего навстречу мальчика/подростка/юношу, словом, представителя ученической, а не преподавательской касты. Сей бредущий был украшен какой-то вздыбленной шевелюрой, толстыми очками, физкультура и спорт явно не играли в его жизни заметной роли, а во взгляде читалось удивление идиотизму всего происходящего вокруг – дело, напоминаю, было в школьном коридоре. «Вот, -- сказала Ирина Иванна, внезапно сменив распекающий тон на взволнованно-доверительный, -- это Саша Чачко из 9а -- самый умный человек в нашей школе».
«Какая бестактность!» – подумал я и отвернулся, даже не подозревая, что с этим самым умным человеком мне предстоит неразлучно прошагать всю оставшуюся (тогда предстоящую) жизнь.
Эту историю я не без успеха рассказал 25 января 2007 года на 60-летии Алика в городе Хайфе – гости громко смеялись, но никто из них не мог и предположить, что болезненный укол самолюбию ощутим до сих пор. *
3. Между восьмым и девятым классами наблюдались бурные приливно-отливные явления. Часть одноклассников уходила из школы в разные профессиональные и среднетехнические заведения – на их место являлись неведомые чужаки из других школ, не имевших статуса одиннадцатилеток. Перед началом учебного года я зачем-то зашел в школу и в вестибюле, на фоне огромного полного света окна, обнаружил цветовое пятно такой интенсивности, что контуры его расплывались, а весь казенный школьный интерьер будто расцвел рядом с ним. Это было нечто, составленное из трех пятен: огненно-рыжего (голова), канареечно-желтого (рубаха) и такого синего (штаны), которому и названия не подберешь (позвонил Файбисовичу – он предложил на выбор ультрамарин, кобальт и берлинскую лазурь; выбор велик, но все это не то). Непринужденно прилегши на подоконник, чего-то ждал новоопределившийся в нашу школу, а 1 сентября обнаружившийся в моем классе и за одной со мной партой Володя Сайтанов. Его школьная кличка так очевидна, что ее не стоит и приводить.
4. У того же окна 19 октября 1963 года стоял Юрий Львович Фрейдин. Но он был строго черно-бел, графичен, худ и строен. Похож на Пушкина (явно) и на молодого Мандельштама с фотографий 911-912 тайно, поскольку за отсутствием тогда каких-либо портретов Мандельштама и Мандельштама вообще, сходство выяснилось позже и к облику Ю.Л. прилипло позднее и к как бы с оборота. Впрочем, имя Мандельштама я слышал от отца и дяди, которые непрерывно талдычили какие-то стихи, и в дядином репертуаре было «Когда пронзительнее свиста я слышу…». Папа же прочтя эпиграф «Что если Ариост и Тассо…» к, не помню какой, ранней повести Стругацких с подписью: «Рафинированный поэт начала 20 века», сказал: «Какой, на хер, рафинированный – это Мандельштам».
Все это к тому, что в школе появилось объявление об открытии 19 октября литературного кружка , и 19 -го я пришел. Сайтанов тоже пришел, и Прянишников пришел, и Верочка с Мариной**, и Райка***, и Серов с Мартыновым и Степанов – всего человек до 30. А Чачко не пришел – хворал, должно быть. Уже в коридоре по дороге к классу, где кружок должен был родиться, началась какая-то возня, толкотня, пинки и смешки. Ю. Л., который среди всего этого «шума и спеха» выглядел, как Байрон на субботнике, с неуверенной улыбкой говорил: «Ну, не надо» и шел немного в стороне. Я тогда подумал: «Что-то из этого будет». И оказался прав. "

* -Примечание доктора Алика: В ответ не могу не признаться, что если вопрос об интеллектуальном сравнении остается открытым , то моему самолюбию всю жизнь наносят "болезненные уколы " блестящее остроумие , безукоризненные литературный вкус и память, и бронебойное обаяние моего ближайшего друга.
На том самом праздновании моего шестидесятилетия в Хайфе мы все, весело и любовно , постепенно упились до того, что, пройдя стадию тостов и воспоминаний, уцелевшие стали говорить о судьбах Израиля, и я, со свойственной мне абсолютной уверенностью в истинности любого своего высказывания, заговорил о пассионарности еврейского народа, почему-то, спьяну , приписав понятие пассионарности Лихачеву(?!). Михаил Яковлевич поднял голову из салата, произнес :"Гумилев", и снова уложил голову в салат...
** - Уже упоминавшиеся Вера Стернина и Марина Гаухман, соучредительницы клуба "Юный скептик".
***- Раиса Евелева, обладательница замечательной рыжей косы и многих других достоинств. Одна из первых испытательниц Шейнкерова обаяния.
Продолжение следует.
doctor_alik: (Доктор1964)
Явление Ю.Л.Фрейдина.

Итак, мы подошли к узловой точке биографии, моей и моих друзей.
Я проболел пару недель в октябре, поэтому не участвовал в первых лицейских собраниях. С радостью предоставляю слово Михаилу Яковлевичу Шейнкеру, которого я попросил участвовать в моих записках в набоковской должности приглашенного профессора .
" Дорогой Алик!

Лицейская история в моей памяти начинается с нескольких нанизанных на одну ось воспоминаний-впечатлений.
1. Я с несколькими моими одноклассниками стою во дворе школы у окружающего этот двор бетонного забора. Неподалеку старшеклассники гоняют в футбол. Один из них (мне уже тогда известно, что это Коля Прянишников) поскальзывается на глинистом берегу большой лужи и шумно, с плеском и брызгами, шлепается в нее объемистым задом. Затем он бежит в нашу сторону и вскарабкивается на забор, за которым простирается большой проходной двор, ведущий к известному дому по адресу Покровский бульвар 4/1, где Н. Прянишников проживает. В тот момент преодоления забора, когда его безобразно мокрый и заляпанный грязью зад обращается к нечаянным зрителям, я говорю ему с приличествующим обращению к старшекласснику почтением: «Коля, ты немножко запачкался». «Пошел ты на хуй», -- кратко и злобно отвечает мне Николай. Надо заметить, что в то время он занимал ответственный пост культсектора в школьном самоуправлении (совете дружины или, не дай Бог, комитете комсомола?). Поэтому мой одноклассник Борька Кондратьев немедленно прокомментировал наш диалог: « Ответ, достойный культсектора!».
2. Запечатление образа Саши Чачко (никакого домашнего «Алика» в школе не было и в помине) произошло следующим образом:
Ирина Ивановна, умеренно либерально преподававшая у нас литературу, что-то мне выговаривала в школьном коридоре, но внезапно прервала свои увещания и указала на рассеянно-задумчиво бредущего навстречу мальчика/подростка/юношу, словом, представителя ученической, а не преподавательской касты. Сей бредущий был украшен какой-то вздыбленной шевелюрой, толстыми очками, физкультура и спорт явно не играли в его жизни заметной роли, а во взгляде читалось удивление идиотизму всего происходящего вокруг – дело, напоминаю, было в школьном коридоре. «Вот, -- сказала Ирина Иванна, внезапно сменив распекающий тон на взволнованно-доверительный, -- это Саша Чачко из 9а -- самый умный человек в нашей школе».
«Какая бестактность!» – подумал я и отвернулся, даже не подозревая, что с этим самым умным человеком мне предстоит неразлучно прошагать всю оставшуюся (тогда предстоящую) жизнь.
Эту историю я не без успеха рассказал 25 января 2007 года на 60-летии Алика в городе Хайфе – гости громко смеялись, но никто из них не мог и предположить, что болезненный укол самолюбию ощутим до сих пор. *
3. Между восьмым и девятым классами наблюдались бурные приливно-отливные явления. Часть одноклассников уходила из школы в разные профессиональные и среднетехнические заведения – на их место являлись неведомые чужаки из других школ, не имевших статуса одиннадцатилеток. Перед началом учебного года я зачем-то зашел в школу и в вестибюле, на фоне огромного полного света окна, обнаружил цветовое пятно такой интенсивности, что контуры его расплывались, а весь казенный школьный интерьер будто расцвел рядом с ним. Это было нечто, составленное из трех пятен: огненно-рыжего (голова), канареечно-желтого (рубаха) и такого синего (штаны), которому и названия не подберешь (позвонил Файбисовичу – он предложил на выбор ультрамарин, кобальт и берлинскую лазурь; выбор велик, но все это не то). Непринужденно прилегши на подоконник, чего-то ждал новоопределившийся в нашу школу, а 1 сентября обнаружившийся в моем классе и за одной со мной партой Володя Сайтанов. Его школьная кличка так очевидна, что ее не стоит и приводить.
4. У того же окна 19 октября 1963 года стоял Юрий Львович Фрейдин. Но он был строго черно-бел, графичен, худ и строен. Похож на Пушкина (явно) и на молодого Мандельштама с фотографий 911-912 тайно, поскольку за отсутствием тогда каких-либо портретов Мандельштама и Мандельштама вообще, сходство выяснилось позже и к облику Ю.Л. прилипло позднее и к как бы с оборота. Впрочем, имя Мандельштама я слышал от отца и дяди, которые непрерывно талдычили какие-то стихи, и в дядином репертуаре было «Когда пронзительнее свиста я слышу…». Папа же прочтя эпиграф «Что если Ариост и Тассо…» к, не помню какой, ранней повести Стругацких с подписью: «Рафинированный поэт начала 20 века», сказал: «Какой, на хер, рафинированный – это Мандельштам».
Все это к тому, что в школе появилось объявление об открытии 19 октября литературного кружка , и 19 -го я пришел. Сайтанов тоже пришел, и Прянишников пришел, и Верочка с Мариной**, и Райка***, и Серов с Мартыновым и Степанов – всего человек до 30. А Чачко не пришел – хворал, должно быть. Уже в коридоре по дороге к классу, где кружок должен был родиться, началась какая-то возня, толкотня, пинки и смешки. Ю. Л., который среди всего этого «шума и спеха» выглядел, как Байрон на субботнике, с неуверенной улыбкой говорил: «Ну, не надо» и шел немного в стороне. Я тогда подумал: «Что-то из этого будет». И оказался прав. "

* -Примечание доктора Алика: В ответ не могу не признаться, что если вопрос об интеллектуальном сравнении остается открытым , то моему самолюбию всю жизнь наносят "болезненные уколы " блестящее остроумие , безукоризненные литературный вкус и память, и бронебойное обаяние моего ближайшего друга.
На том самом праздновании моего шестидесятилетия в Хайфе мы все, весело и любовно , постепенно упились до того, что, пройдя стадию тостов и воспоминаний, уцелевшие стали говорить о судьбах Израиля, и я, со свойственной мне абсолютной уверенностью в истинности любого своего высказывания, заговорил о пассионарности еврейского народа, почему-то, спьяну , приписав понятие пассионарности Лихачеву(?!). Михаил Яковлевич поднял голову из салата, произнес :"Гумилев", и снова уложил голову в салат...
** - Уже упоминавшиеся Вера Стернина и Марина Гаухман, соучредительницы клуба "Юный скептик".
***- Раиса Евелева, обладательница замечательной рыжей косы и многих других достоинств. Одна из первых испытательниц Шейнкерова обаяния.
Продолжение следует.

Profile

doctor_alik: (Default)
doctor_alik

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728 2930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 04:30 am
Powered by Dreamwidth Studios